Двадцать шестого ноября, в День благодарения, спустя два дня после того, как самолет Бальхена обнаружил лежащий на леднике «В-17», Ховарт передал на базу сообщение с мольбой о помощи, продиктованное крайней озабоченностью состоянием O’Хары. Закодированный призыв гласил: «Катастрофическая ситуация. Тяжелый больной. Поторопитесь».
После спасения канадцев «Нортленд» получил приказ двигаться сквозь все более плотно схватывавшиеся морозами прибрежные льды к ориентировочному местонахождению «С-53» Макдауэлла и «В-17» Монтеверде.
После того, как Бальхен отыскал бомбардировщик, спасение его команды стало задачей номер один. Командир Гренландского патруля, контр-адмирал Эдвард «Айсберг» Смит велел капитану «Нортленда», лейтенант-коммандеру Фрэнку Полларду взять курс на Коджи-бей и постараться подойти насколько возможно близко к той точке, о которой сообщил Бальхен. Смит понимал, что опасно посылать корабль в кишащие айсбергами воды, но одновременно осознавал, что экипажу Монтеверде очень нужна помощь «Нортленда». К тому времени льды уже сковали часть Коджи-бей, а потому корабль должен был бросить якорь восточнее, в заливе, который американцы именовали Команчи-бей в честь одноименного корабля Береговой охраны. В этой точке «Нортленд» оказался бы поблизости от Главной береговой станции и примерно в сорока восьми километрах от разбившегося «PN9E».
К поисковой операции также присоединились лейтенант Макс Деморест и сержант Дон Тетли на мотосанях. Их попытка обнаружить «С-53» провалилась, когда вышли из строя двигатели. Но теперь сани починили, так что спасатели смогли взять курс к уже установленному месту крушения «В-17». За ними следовала группа на собачьих упряжках под командованием Йохана Йохансена, норвежского охотника и эксперта по выживанию в полярных условиях, который «застрял» в Гренландии после того, как нацисты вторглись в его родную страну. Йохансен привлекался американскими военными в качестве гражданского советника: он был занят, что несколько отвлекало его от переживаний о жене и сыне, оставшихся в оккупированной Норвегии.
План спасения экипажа «В-17» сложился на основе уже сработавшей модели эвакуации канадцев. Но его отличало несколько нюансов. По замыслу организаторов главная задача возлагалась на наземную команду на мотосанях и собаках. Она должна была пройти по леднику от изрезанной фьордами скалистой прибрежной полосы вглубь острова. Предполагалось, что эта группа стартует от Главной береговой станции и направится к Ледниковой станции, а затем подойдет к бомбардировщику с северо-востока, миновав таким образом наиболее густо покрытые расселинами ледниковые поля. Добравшись до лежащего среди снегов самолета, они должны вывести или вынести людей Монтеверде тем же путем к Главной береговой станции, где в открытом море, но недалеко от берега и Команчи-бей будет ждать «Нортленд». Пострадавших переправят туда на моторных лодках.
Если все пройдет гладко, девять членов экипажа «В-17» должны будут благополучно прибыть на корабль через три-четыре дня. План казался настолько четким и разумным, что легко было представить себе, как Арманд и его товарищи в скором времени окажутся в безопасности и поднимут бокалы за сопутствовавшую им удачу – вместе с Гудлетом, Нэшем и Уивером, а также командой корабля.
Но все предшествующие события ноября 1942 года уже доказали, что в Гренландии редко все складывается так, как запланировано. Лучше всех понимал это Бальхен, которые как-то написал: «Арктика – вероломный враг. Она поражает тебя любым оружием, какое попадется под руку, наносит удар без предупреждения и бьет сильнее и болезненнее всего именно тогда, когда тебе кажется, что схватка уже выиграна».
11
Даже не пытайся сесть
Ноябрь 1942 года
«Нортленд», преодолевая штормы, пробирался в Команчи-бей. А тем временем контр-адмирал Эдвард «Айсберг» Смит всерьез задумался о том, стоит ли все-таки кораблю брать на себя ведущую роль в спасательной операции. Командующий Гренландским патрулем не меньше, чем кто-либо другой, хотел благополучного исхода истории, в которую попал экипаж «PN9E». Но при этом он не хотел рисковать ключевым для Береговой охраны кораблем и жизнью ста тридцати моряков, составлявших его команду.
Смит, как уже говорилось, имел ученую степень в области океанографии и четверть века провел, плавая среди айсбергов. В этой сфере он был одним из наиболее авторитетных ученых в мире, а потому лучше других знал, в каких ужасных условиях предстоит работать лейтенант-коммандеру Полларду и его людям. «Нортленд» с его особым усиленным корпусом построили специально для Арктики, и все же он не был ледоколом. А это значило, что льды могли уничтожить корабль.
Несчастье могло произойти в любой момент, например, от встречи с айсбергом, или подкрасться незаметно: «Нортленд» мог оказаться зажатым среди льдин неподалеку от побережья. В этом случае корабль выйдет из строя и в течение нескольких месяцев не сможет участвовать в операциях. Арктическая природа может серьезно повредить корабль, так что его невозможно будет восстановить в полной мере, или вовсе разрушить его.
Смит не понаслышке знал сильные и слабые стороны «Нортленда»: он командовал им более года. Один из кораблей Гренландского патруля, бывший рыболовный траулер «Аклак», уже выбыл из операции после того, как обеспокоенный капитан заявил Смиту, что «дальнейшее участие в поисках подвергнет экипаж серьезной опасности».
Контр-адмирал послал радиограмму Полларду, убеждая его последовать мудрому примеру коллег. Поначалу Смит ни на чем не настаивал, уважая право капитана на принятие окончательного решения в зависимости от того, как сложится ситуация. Он отправил запрос, а не приказ:
«Ввиду особенностей времени года, сопряженных с этим опасностей и получаемой с Ледниковой станции актуальной информации считаете ли вы целесообразным продолжать операцию?»
Было ясно, что Эдвард Смит таким образом пытается предложить своему подчиненному выйти из игры, не теряя лица. На что тот дал недвусмысленный ответ, вряд ли полностью устроивший контр-адмирала: «Ситуация угрожающая… находимся примерно в семи километрах от Команчи-бей… вокруг дрейфующие льдины, айсберги и гроулеры… видимость слабая». Но дальше следовал, фактически, прямой отказ от попыток свернуть свое участие в спасении летчиков: «Продолжаем поиски, попытаемся пробраться к Команчи-бей и встать там на якорь».
Смит не отступился от своего. Вероятно, он ответил на это радиограммой, где говорилось, что врачу «Нортленда» предлагается сойти на берег и провести зиму на Главной береговой станции. Туда будут доставлены требующие медицинской помощи члены экипажа «В-17» «PN9E». Это позволило бы кораблю сейчас отойти на более безопасное расстояние от берега и подобрать всех по весне. Смит по-прежнему не приказывал, а предупреждал: «Не подвергайте себя сезонным рискам!»
И снова Поллард позволил себе возразить начальству: «Считаю абсолютно нецелесообразным медику «Нортленда» покидать корабль и входить в состав спасательной экспедиции. Он останется на борту до получения иных распоряжений».
Иными словами, было заявлено, что «Нортленд» и его команда будут продолжать участие в операции, пока не поступит прямой приказ контр-адмирала покинуть район.
Также Поллард сообщал, что корабль уже практически преодолел ледовые заторы и добрался до Команчи-бей. В конце стоял традиционный отчет о погодных условиях: «Туман».
Так наметилось противостояние между Поллардом и Смитом, однако обе стороны вели себя корректно и не нарушали субординации. Оба понимали, что Поллард будет действовать в рамках разумного и всеми силами постарается не допустить, чтобы корабль попал в чрезвычайную ситуацию. Вообще в Береговой охране сложилась специфическая практика «установления границ возможного». Первым делом всегда необходимо было понять, на какие жертвы можно пойти ради того, чтобы помочь оказавшимся в опасности людям.
За десять лет до описываемых событий, в 1930-х годах, один из высших офицеров так сформулировал центральный постулат кодекса Береговой охраны: «Дорого продам свою жизнь врагу, но добровольно отдам ее за спасение тех, кто попал в беду».
Поллард просто не мог отвернуться от тех, кто прокричал в эфир: «Катастрофическая ситуация. Человек опасно болен. Поторопитесь».
Смит, наверное, более категорично выразил бы свое отношение к участию «Нортленда» в операции, если бы знал, что на корабле еще и разрабатывается новый план эвакуации летчиков. Несмотря на то, что переписка между капитаном и командующим Гренландским патрулем шла регулярно, Поллард постоянно и, по-видимому, намеренно умалчивал о том, что спасти американский экипаж таким же образом, как спасли канадский, вряд ли удастся.
Во-первых, маловероятно, что девять человек во главе с Монтеверде смогут добраться до побережья, как это сделали Гудлет, Нэш и Уивер. К началу своего похода те были истощены, но в целом здоровы. А на руках у экипажа «PN9E» был тяжелобольной – Ховарт отправил сообщение, поясняющее, что у одного из членов команды, Билла O’Хары, обморожены ноги, началась гангрена и поднялась температура.
